Голубцов иван александрович


Голубцов, Иван Александрович — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Голубцов.

Ива́н Алекса́ндрович Голубцо́в (8 сентября 1887, Сергиев Посад — 4 ноября 1966, Москва) — русский советский историк, доктор исторических наук (1963), картограф.

Семья

Родился в семье специалиста в области церковной археологии и литургики Александра Петровича Голубцова и его жены Ольги Сергеевны, урождённой Смирновой, дочери ректора Московской духовной академии. Был старшим сыном в семье, в которой ещё было девять детей, в том числе священники Николай и Серафим, а также Павел, постриженный в монашество и ставший затем архиепископом Сергием.

Жена — Татьяна Алексеевна, урождённая Смысловская, дочь генерала, архивист. Дети — Ольга и Елена.

Образование

Окончил Сергиево-Посадскую мужскую гимназию (1905; с золотой медалью), историко-филологический факультет Московского университета (1910; тема выпускной работы: «Повинности крепостных крестьян в великороссийских губерниях в первой половине XIX века»). Ученик В. О. Ключевского, Ю. В. Готье, М. М. Богословского. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию.

Научная, педагогическая и общественная деятельность

Преподавал русскую историю на Высших женских юридических курсах Полторацкой в Москве, вёл занятия по русской и зарубежной истории в Московской женской гимназии Припонской, в 1915 опубликовал статью «Челобитная выезжего из Польши б. русского тайного агента И. К. Любицкого 1687 г.».

Во время Первой мировой войны в 1916 поступил на военную службу, окончил ускоренный курс Московского Александровского военного училища, был произведён в прапорщики, служил в 29-м пехотном полку, расквартированном в Сергиевом Посаде. После Февральской революции 1917 активно участвовал в общественно-политической деятельности: был товарищем председателя распорядительного комитета в Сергиевом Посаде, редактором «Известий Распорядительного Комитета», председателем комитета своего Вифанско-Красюковского района, гласным Сергиево-Посадской городской думы. После прихода к власти большевиков был избран (в начале 1918) секретарём, а вскоре председателем Совета приходских советов, созданного для организации охраны имущества лавры и храмов от возможных грабежей.

С 1918 вновь преподавал на Высших женских курсах и работал в Главархиве, занимался спасением архивных документов. В 1919—1921 преподал русскую историю, в 1921—1925 — дипломатику на факультете общественных наук Московского государственного университета. В 1922—1925 преподавал архивоведение, в 1925—1930 — чтение древних рукописей на архивных курсах Центрархива. Одновременно работал в архиве Красной армии, Архиве народного хозяйства, культуры и быта, с 1927 — старший архивист-консультант Управления Центрархива РСФСР. Продолжал заниматься исследовательской деятельностью, опубликовал работу «Измена Нагих» («Учёные Записки Института Истории РАНИОН», 1929, IV кн.).

В сентябре 1930 был арестован по «делу историков», приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Коми-Пермяцком округе, где работал счетоводом, статистиком-экономистом, управляющим делами Кудымкарского леспромхоза. После возвращения из ссылки в 1933 не смог прописаться в Москве и жил в Кашире, где работал в бюро транскрипции НКВД. В 1937 вернулся в Москву, вёл картографические договорные работы по историческим картам (1937—1946).

По словам известного учёного-историка Я. Н. Щапова:

С именем И. А. Голубцова связан определённый переломный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и вузовских учебников, монографий и статей, начиная с древнейшего археологического прошлого СССР и кончая современностью…

Позднее работал в Институте истории АН СССР, занимался подготовкой трёхтомного капитального издания «Актов Северо-Восточной Руси конца XIV—XVI века», в 1949 опубликовал «Аннотированный указатель к изданию т. н. Московского летописного свода конца XV-ro века». Был членом Географического общества СССР и Археографической комиссии АН СССР.

В 1963 защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы исторической географии, архивоведения, археографии и источниковедения», однако по предложению В. К. Яцунского был удостоен степени доктора исторических наук «по совокупности научных работ»[1].

Научные публикации

  • Голубцов И. А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в XVI—XVII веках и отражение их на русской карте XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. Историческая география СССР. М., 1950.
  • Голубцов И. А. Чертеж русским и шведским городам середины XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. М., 1950. С. 286—294 (чертеж напечатан между стр. 288 и 289).

Напишите отзыв о статье "Голубцов, Иван Александрович"

Примечания

  1. ↑ [archive.is/20130126194229/www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=3837&n=167 Павленко Николай. Воспоминания историка] // Родина. 2011. № 1.

Литература

Ссылки

  • [www.krotov.info/history/19/1890_10_2/1887_golubzov.htm Биография]

Отрывок, характеризующий Голубцов, Иван Александрович

Пьер за этот год так потолстел, что он был бы уродлив, ежели бы он не был так велик ростом, крупен членами и не был так силен, что, очевидно, легко носил свою толщину. Он, пыхтя и что то бормоча про себя, вошел на лестницу. Кучер его уже не спрашивал, дожидаться ли. Он знал, что когда граф у Ростовых, то до двенадцатого часу. Лакеи Ростовых радостно бросились снимать с него плащ и принимать палку и шляпу. Пьер, по привычке клубной, и палку и шляпу оставлял в передней. Первое лицо, которое он увидал у Ростовых, была Наташа. Еще прежде, чем он увидал ее, он, снимая плащ в передней, услыхал ее. Она пела солфеджи в зале. Он внал, что она не пела со времени своей болезни, и потому звук ее голоса удивил и обрадовал его. Он тихо отворил дверь и увидал Наташу в ее лиловом платье, в котором она была у обедни, прохаживающуюся по комнате и поющую. Она шла задом к нему, когда он отворил дверь, но когда она круто повернулась и увидала его толстое, удивленное лицо, она покраснела и быстро подошла к нему. – Я хочу попробовать опять петь, – сказала она. – Все таки это занятие, – прибавила она, как будто извиняясь. – И прекрасно. – Как я рада, что вы приехали! Я нынче так счастлива! – сказала она с тем прежним оживлением, которого уже давно не видел в ней Пьер. – Вы знаете, Nicolas получил Георгиевский крест. Я так горда за него. – Как же, я прислал приказ. Ну, я вам не хочу мешать, – прибавил он и хотел пройти в гостиную. Наташа остановила его. – Граф, что это, дурно, что я пою? – сказала она, покраснев, но, не спуская глаз, вопросительно глядя на Пьера. – Нет… Отчего же? Напротив… Но отчего вы меня спрашиваете? – Я сама не знаю, – быстро отвечала Наташа, – но я ничего бы не хотела сделать, что бы вам не нравилось. Я вам верю во всем. Вы не знаете, как вы для меля важны и как вы много для меня сделали!.. – Она говорила быстро и не замечая того, как Пьер покраснел при этих словах. – Я видела в том же приказе он, Болконский (быстро, шепотом проговорила она это слово), он в России и опять служит. Как вы думаете, – сказала она быстро, видимо, торопясь говорить, потому что она боялась за свои силы, – простит он меня когда нибудь? Не будет он иметь против меня злого чувства? Как вы думаете? Как вы думаете? – Я думаю… – сказал Пьер. – Ему нечего прощать… Ежели бы я был на его месте… – По связи воспоминаний, Пьер мгновенно перенесся воображением к тому времени, когда он, утешая ее, сказал ей, что ежели бы он был не он, а лучший человек в мире и свободен, то он на коленях просил бы ее руки, и то же чувство жалости, нежности, любви охватило его, и те же слова были у него на устах. Но она не дала ему времени сказать их. – Да вы – вы, – сказала она, с восторгом произнося это слово вы, – другое дело. Добрее, великодушнее, лучше вас я не знаю человека, и не может быть. Ежели бы вас не было тогда, да и теперь, я не знаю, что бы было со мною, потому что… – Слезы вдруг полились ей в глаза; она повернулась, подняла ноты к глазам, запела и пошла опять ходить по зале. В это же время из гостиной выбежал Петя. Петя был теперь красивый, румяный пятнадцатилетний мальчик с толстыми, красными губами, похожий на Наташу. Он готовился в университет, но в последнее время, с товарищем своим Оболенским, тайно решил, что пойдет в гусары. Петя выскочил к своему тезке, чтобы переговорить о деле. Он просил его узнать, примут ли его в гусары. Пьер шел по гостиной, не слушая Петю. Петя дернул его за руку, чтоб обратить на себя его вниманье. – Ну что мое дело, Петр Кирилыч. Ради бога! Одна надежда на вас, – говорил Петя. – Ах да, твое дело. В гусары то? Скажу, скажу. Нынче скажу все. – Ну что, mon cher, ну что, достали манифест? – спросил старый граф. – А графинюшка была у обедни у Разумовских, молитву новую слышала. Очень хорошая, говорит. – Достал, – отвечал Пьер. – Завтра государь будет… Необычайное дворянское собрание и, говорят, по десяти с тысячи набор. Да, поздравляю вас. – Да, да, слава богу. Ну, а из армии что? – Наши опять отступили. Под Смоленском уже, говорят, – отвечал Пьер. – Боже мой, боже мой! – сказал граф. – Где же манифест? – Воззвание! Ах, да! – Пьер стал в карманах искать бумаг и не мог найти их. Продолжая охлопывать карманы, он поцеловал руку у вошедшей графини и беспокойно оглядывался, очевидно, ожидая Наташу, которая не пела больше, но и не приходила в гостиную. – Ей богу, не знаю, куда я его дел, – сказал он. – Ну уж, вечно растеряет все, – сказала графиня. Наташа вошла с размягченным, взволнованным лицом и села, молча глядя на Пьера. Как только она вошла в комнату, лицо Пьера, до этого пасмурное, просияло, и он, продолжая отыскивать бумаги, несколько раз взглядывал на нее. – Ей богу, я съезжу, я дома забыл. Непременно… – Ну, к обеду опоздаете. – Ах, и кучер уехал. Но Соня, пошедшая в переднюю искать бумаги, нашла их в шляпе Пьера, куда он их старательно заложил за подкладку. Пьер было хотел читать. – Нет, после обеда, – сказал старый граф, видимо, в этом чтении предвидевший большое удовольствие. За обедом, за которым пили шампанское за здоровье нового Георгиевского кавалера, Шиншин рассказывал городские новости о болезни старой грузинской княгини, о том, что Метивье исчез из Москвы, и о том, что к Растопчину привели какого то немца и объявили ему, что это шампиньон (так рассказывал сам граф Растопчин), и как граф Растопчин велел шампиньона отпустить, сказав народу, что это не шампиньон, а просто старый гриб немец. – Хватают, хватают, – сказал граф, – я графине и то говорю, чтобы поменьше говорила по французски. Теперь не время. – А слышали? – сказал Шиншин. – Князь Голицын русского учителя взял, по русски учится – il commence a devenir dangereux de parler francais dans les rues. [становится опасным говорить по французски на улицах.] – Ну что ж, граф Петр Кирилыч, как ополченье то собирать будут, и вам придется на коня? – сказал старый граф, обращаясь к Пьеру. Пьер был молчалив и задумчив во все время этого обеда. Он, как бы не понимая, посмотрел на графа при этом обращении. – Да, да, на войну, – сказал он, – нет! Какой я воин! А впрочем, все так странно, так странно! Да я и сам не понимаю. Я не знаю, я так далек от военных вкусов, но в теперешние времена никто за себя отвечать не может. После обеда граф уселся покойно в кресло и с серьезным лицом попросил Соню, славившуюся мастерством чтения, читать. – «Первопрестольной столице нашей Москве. Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любезное наше отечество», – старательно читала Соня своим тоненьким голоском. Граф, закрыв глаза, слушал, порывисто вздыхая в некоторых местах. Наташа сидела вытянувшись, испытующе и прямо глядя то на отца, то на Пьера. Пьер чувствовал на себе ее взгляд и старался не оглядываться. Графиня неодобрительно и сердито покачивала головой против каждого торжественного выражения манифеста. Она во всех этих словах видела только то, что опасности, угрожающие ее сыну, еще не скоро прекратятся. Шиншин, сложив рот в насмешливую улыбку, очевидно приготовился насмехаться над тем, что первое представится для насмешки: над чтением Сони, над тем, что скажет граф, даже над самым воззванием, ежели не представится лучше предлога.

wiki-org.ru

Голубцов, Иван Александрович — информация

Семья

Родился в семье специалиста в области церковной археологии и литургики Александра Петровича Голубцова и его жены Ольги Сергеевны, урождённой Смирновой, дочери ректора Московской духовной академии. Был старшим сыном в семье, в которой ещё было девять детей, в том числе священники Николай и Серафим, а также Павел, постриженный в монашество и ставший затем архиепископом Сергием.

Жена — Татьяна Алексеевна, урождённая Смысловская, дочь генерала, архивист. Дети — Ольга и Елена.

Образование

Научная, педагогическая и общественная деятельность

Преподавал русскую историю на Высших женских юридических курсах Полторацкой в Москве, вёл занятия по русской и зарубежной истории в Московской женской гимназии Припонской, в 1915 опубликовал статью «Челобитная выезжего из Польши б. русского тайного агента И. К. Любицкого 1687 г.».

Во время Первой мировой войны в 1916 поступил на военную службу, окончил ускоренный курс Московского Александровского военного училища, был произведён в прапорщики, служил в 29-м пехотном полку, расквартированном в Сергиевом Посаде. После Февральской революции 1917 активно участвовал в общественно-политической деятельности: был товарищем председателя распорядительного комитета в Сергиевом Посаде, редактором «Известий Распорядительного Комитета», председателем комитета своего Вифанско-Красюковского района, гласным Сергиево-Посадской городской думы. После прихода к власти большевиков был избран (в начале 1918) секретарём, а вскоре председателем Совета приходских советов, созданного для организации охраны имущества лавры и храмов от возможных грабежей.

С 1918 вновь преподавал на Высших женских курсах и работал в Главархиве, занимался спасением архивных документов. В 1919—1921 преподал русскую историю, в 1921—1925 — дипломатику на факультете общественных наук Московского государственного университета. В 1922—1925 преподавал архивоведение, в 1925—1930 — чтение древних рукописей на архивных курсах Центрархива. Одновременно работал в архиве Красной армии, Архиве народного хозяйства, культуры и быта, с 1927 — старший архивист-консультант Управления Центрархива РСФСР. Продолжал заниматься исследовательской деятельностью, опубликовал работу «Измена Нагих» («Учёные Записки Института Истории РАНИОН», 1929, IV кн.).

В сентябре 1930 был арестован по «делу историков», приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Коми-Пермяцком округе, где работал счетоводом, статистиком-экономистом, управляющим делами Кудымкарского леспромхоза. После возвращения из ссылки в 1933 не смог прописаться в Москве и жил в Кашире, где работал в бюро транскрипции НКВД. В 1937 вернулся в Москву, вёл картографические договорные работы по историческим картам (1937—1946).

По словам известного учёного-историка Я. Н. Щапова:

С именем И. А. Голубцова связан определённый переломный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и вузовских учебников, монографий и статей, начиная с древнейшего археологического прошлого СССР и кончая современностью…

Позднее работал в Институте истории АН СССР, занимался подготовкой трёхтомного капитального издания «Актов Северо-Восточной Руси конца XIV—XVI века», в 1949 опубликовал «Аннотированный указатель к изданию т. н. Московского летописного свода конца XV-ro века». Был членом Географического общества СССР и Археографической комиссии АН СССР.

В 1963 защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы исторической географии, архивоведения, археографии и источниковедения», однако по предложению В. К. Яцунского был удостоен степени доктора исторических наук «по совокупности научных работ»[1].

Научные публикации

  • Голубцов И. А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в XVI—XVII веках и отражение их на русской карте XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. Историческая география СССР. М., 1950.
  • Голубцов И. А. Чертеж русским и шведским городам середины XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. М., 1950. С. 286—294 (чертеж напечатан между стр. 288 и 289).

Примечания

Литература

Ссылки

xn--b1aeclack5b4j.xn--j1aef.xn--p1ai

Голубцов, Иван Александрович — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Голубцов. Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ива́н Алекса́ндрович Голубцо́в (8 сентября 1887, Сергиев Посад — 4 ноября 1966, Москва) — русский советский историк, доктор исторических наук (1963), картограф.

Семья

Родился в семье специалиста в области церковной археологии и литургики Александра Петровича Голубцова и его жены Ольги Сергеевны, урождённой Смирновой, дочери ректора Московской духовной академии. Был старшим сыном в семье, в которой ещё было девять детей, в том числе священники Николай и Серафим, а также Павел, постриженный в монашество и ставший затем архиепископом Сергием.

Жена — Татьяна Алексеевна, урождённая Смысловская, дочь генерала, архивист. Дети — Ольга и Елена.

Образование

Окончил Сергиево-Посадскую мужскую гимназию (1905; с золотой медалью), историко-филологический факультет Московского университета (1910; тема выпускной работы: «Повинности крепостных крестьян в великороссийских губерниях в первой половине XIX века»). Ученик В. О. Ключевского, Ю. В. Готье, М. М. Богословского. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию.

Научная, педагогическая и общественная деятельность

Преподавал русскую историю на Высших женских юридических курсах Полторацкой в Москве, вёл занятия по русской и зарубежной истории в Московской женской гимназии Припонской, в 1915 опубликовал статью «Челобитная выезжего из Польши б. русского тайного агента И. К. Любицкого 1687 г.».

Во время Первой мировой войны в 1916 поступил на военную службу, окончил ускоренный курс Московского Александровского военного училища, был произведён в прапорщики, служил в 29-м пехотном полку, расквартированном в Сергиевом Посаде. После Февральской революции 1917 активно участвовал в общественно-политической деятельности: был товарищем председателя распорядительного комитета в Сергиевом Посаде, редактором «Известий Распорядительного Комитета», председателем комитета своего Вифанско-Красюковского района, гласным Сергиево-Посадской городской думы. После прихода к власти большевиков был избран (в начале 1918) секретарём, а вскоре председателем Совета приходских советов, созданного для организации охраны имущества лавры и храмов от возможных грабежей.

С 1918 вновь преподавал на Высших женских курсах и работал в Главархиве, занимался спасением архивных документов. В 1919—1921 преподал русскую историю, в 1921—1925 — дипломатику на факультете общественных наук Московского государственного университета. В 1922—1925 преподавал архивоведение, в 1925—1930 — чтение древних рукописей на архивных курсах Центрархива. Одновременно работал в архиве Красной армии, Архиве народного хозяйства, культуры и быта, с 1927 — старший архивист-консультант Управления Центрархива РСФСР. Продолжал заниматься исследовательской деятельностью, опубликовал работу «Измена Нагих» («Учёные Записки Института Истории РАНИОН», 1929, IV кн.).

В сентябре 1930 был арестован по «делу историков», приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Коми-Пермяцком округе, где работал счетоводом, статистиком-экономистом, управляющим делами Кудымкарского леспромхоза. После возвращения из ссылки в 1933 не смог прописаться в Москве и жил в Кашире, где работал в бюро транскрипции НКВД. В 1937 вернулся в Москву, вёл картографические договорные работы по историческим картам (1937—1946).

По словам известного учёного-историка Я. Н. Щапова:

С именем И. А. Голубцова связан определённый переломный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и вузовских учебников, монографий и статей, начиная с древнейшего археологического прошлого СССР и кончая современностью…

Позднее работал в Институте истории АН СССР, занимался подготовкой трёхтомного капитального издания «Актов Северо-Восточной Руси конца XIV—XVI века», в 1949 опубликовал «Аннотированный указатель к изданию т. н. Московского летописного свода конца XV-ro века». Был членом Географического общества СССР и Археографической комиссии АН СССР.

В 1963 защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы исторической географии, архивоведения, археографии и источниковедения», однако по предложению В. К. Яцунского был удостоен степени доктора исторических наук «по совокупности научных работ»[1].

Научные публикации

  • Голубцов И. А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в XVI—XVII веках и отражение их на русской карте XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. Историческая география СССР. М., 1950.
  • Голубцов И. А. Чертеж русским и шведским городам середины XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. М., 1950. С. 286—294 (чертеж напечатан между стр. 288 и 289).

Напишите отзыв о статье "Голубцов, Иван Александрович"

Примечания

  1. ↑ [https://archive.is/20130126194229/www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=3837&n=167 Павленко Николай. Воспоминания историка] // Родина. 2011. № 1.

Литература

Ссылки

  • [http://www.krotov.info/history/19/1890_10_2/1887_golubzov.htm Биография]

Отрывок, характеризующий Голубцов, Иван Александрович

Я впервые нарочно назвала его по имени, желая обозлить. Я и правда была почти что ребёнком во всём, что касалось зла, и всё ещё не представляла, на что был по-настоящему способен этот хищный, но, к сожалению, очень умный человек. – Ну что ж, Вы решили, мадонна. Пеняйте на себя. Его слуга резко взял меня под руку и подтолкнул к узкому коридору. Я решила, что это конец, что именно сейчас Караффа отдаст меня палачам... Мы спустились глубоко в низ, проходя множество маленьких, тяжёлых дверей, за которыми звучали крики и стоны, и я ещё сильнее уверилась в том, что, видимо, пришёл-таки наконец-то и мой час. Я не знала, насколько смогу выдержать пытку, и какой сильной она может быть. Мне никогда никто не доставлял физической боли, и было очень сложно судить, насколько я могу быть в этом сильна. Всю свою короткую жизнь я жила окружённой любовью родных и друзей, и даже не представляла, насколько злой и жестокой будет моя судьба... Я, как и множество моих друзей – ведуний и ведунов – не могла увидеть свою судьбу. Наверное, это было от нас закрыто, чтобы мы не пытались изменить свою жизнь. А возможно, ещё и потому, что мы так же, как все остальные, имели своим долгом прожить то, что нам было суждено, не пытаясь уйти раньше, видя какой-нибудь ужас, предназначенный почему-то нашей суровой судьбой... И вот пришёл день, когда у меня не оставалось выбора. Вернее, выбор был. И я выбрала это сама. Теперь оставалось лишь выдержать то, что предстоит, и каким-то образом выстоять, сумев не сломаться... Караффа наконец-то остановился перед одной из дверей, и мы вошли. Холодный, леденящий душу ужас сковал меня с головы до ног!.. Это был настоящий Ад, если такой мог существовать на Земле! Это торжествовало зверство, не поддающееся пониманию нормального человека... У меня почти что остановилось сердце. Вся комната была залита человеческой кровью... Люди висели, сидели, лежали на ужасающих пыточных «инструментах», значения которых я даже не в состоянии была себе представить. Несколько, совершенно спокойных, измазанных кровью человек, не спеша занимались своей «работой», не испытывая при этом, видимо, никакой жалости, никаких угрызений совести, ни каких-либо малейших человеческих чувств... В комнате пахло палёным мясом, кровью и смертью. Полуживые люди стонали, плакали, кричали... а у некоторых уже не оставалось сил даже кричать. Они просто хрипели, не отзываясь на пытки, будто тряпичные куклы, которых судьба милостиво лишила каких-либо чувств... Меня изнутри взорвало! Я даже на мгновение забыла, что очень скоро стану одной из них... Вся моя бушующая сила вдруг выплеснулась наружу, и... пыточная комната перестала существовать... Остались только голые, залитые кровью стены и страшные, леденящие душу «инструменты» пыток... Все находившиеся там люди – и палачи и их жертвы – бесследно исчезли. Караффа стоял бледный, как сама смерть, и смотрел на меня, не отрываясь, пронизывая своими жуткими чёрными глазами, в которых плескалась злоба, осуждение, удивление, и даже какой-то странный, необъяснимый восторг... Он хранил гробовое молчание. И всю его внутреннюю борьбу отражало только лицо. Сам он был неподвижным, точно статуя... Он что-то решал. Мне было искренне жаль, ушедших в «другую жизнь», так зверски замученных, и наверняка невиновных, людей. Но я была абсолютно уверена в том, что для них моё неожиданное вмешательство явилось избавлением от всех ужасающих, бесчеловечных мук. Я видела, как уходили в другую жизнь их чистые, светлые души, и в моём застывшем сердце плакала печаль... Это был первый раз за долгие годы моей сложной «ведьминой практики», когда я отняла драгоценную человеческую жизнь... И оставалось только надеяться, что там, в том другом, чистом и ласковом мире, они обретут покой. Караффа болезненно всматривался в моё лицо, будто желая узнать, что побудило меня так поступить, зная, что, по малейшему мановению его «светлейшей» руки, я тут же займу место «ушедших», и возможно, буду очень жестоко за это платить. Но я не раскаивалась... Я ликовала! Что хотя бы кому-то с моей помощью удалось спастись из его грязных лап. И наверняка моё лицо ему что-то сказало, так как в следующее мгновение Караффа судорожно схватил меня за руку и потащил к другой двери... – Что ж, надеюсь Вам это понравиться, мадонна! – и резко втолкнул меня внутрь... А там... подвешенный на стене, как на распятии, висел мой любимый Джироламо... Мой ласковый и добрый муж... Не было такой боли, и такого ужаса, который не полоснул бы в этот миг моё истерзанное сердце!.. Я не могла поверить в увиденное. Моя душа отказывалась это принимать, и я беспомощно закрыла глаза. – Ну что Вы, милая Изидора! Вам придётся смотреть наш маленький спектакль! – угрожающе-ласково произнёс Караффа. – И боюсь, что придётся смотреть до конца!.. Так вот, что придумал этот безжалостный и непредсказуемый «святейший» зверь! Он побоялся, что я не сломаюсь, и решил ломать меня муками моих любимых и родных!.. Анна!!! О боги – Анна!.. В моём истерзанном мозге вспыхнула кровавая вспышка – следующей могла стать моя бедная маленькая дочь! Я попыталась взять себя в руки, чтобы не дать Караффе почувствовать полного удовлетворения этой грязной победой. А ещё, чтобы он не подумал, что ему удалось хоть чуточку меня сломать, и он не стал бы употреблять этот «успешный» метод на других членах моей несчастной семьи... – Опомнитесь, Ваше святейшество, что Вы творите!.. – в ужасе воскликнула я. – Вы ведь знаете, что мой муж никогда ничего против церкви не сделал! Как же такое возможно?! Как Вы можете заставлять невиновных платить за ошибки, которых они не совершали?! Я прекрасно понимала, что это был всего лишь пустой разговор, и что он ничего не даст, и Караффа тоже это прекрасно знал... – Ну что Вы, мадонна, ваш муж очень для нас интересен! – язвительно улыбнулся «великий инквизитор». – Вы ведь не сможете отрицать, что Ваш дорогой Джироламо занимался весьма опасной практикой, которая зовётся анатомией?.. И не входит ли в эту греховную практику такое действо, как копание в мёртвых человеческих телах?... – Но это ведь наука, Ваше святейшество!!! Это новая ветвь медицины! Она помогает будущим врачам лучше понять человеческое тело, чтобы было легче лечить больных. Разве же церковь уже запрещает и врачей?!.. – Врачам, которые от Бога, не нужно подобное «сатанинское действо»! – гневно вскричал Караффа. – Человек умрёт, если так решил Господь, так что, лучше бы Ваши «горе-врачи» заботились о его грешной душе! – Ну, о душе, как я вижу, весьма усиленно «заботится» церковь!.. В скором времени, думаю, у врачей вообще работы не останется... – не выдержала я. Я знала, что мои ответы его бесили, но ничего не могла с собой поделать. Моя раненая душа кричала... Я понимала, что, как бы я ни старалась быть «примерной», моего бедного Джироламо мне не спасти. У Караффы был на него какой-то свой ужасающий план, и он не собирался от него отступать, лишая себя такого великого удовольствия...

o-ili-v.ru

Голубцов, Иван Александрович — узбекистан вики

Семья

Родился в семье специалиста в области церковной археологии и литургики Александра Петровича Голубцова и его жены Ольги Сергеевны, урождённой Смирновой, дочери ректора Московской духовной академии. Был старшим сыном в семье, в которой ещё было девять детей, в том числе священники Николай и Серафим, а также Павел, постриженный в монашество и ставший затем архиепископом Сергием.

Жена — Татьяна Алексеевна, урождённая Смысловская, дочь генерала, архивист. Дети — Ольга и Елена.

Образование

Научная, педагогическая и общественная деятельность

Преподавал русскую историю на Высших женских юридических курсах Полторацкой в Москве, вёл занятия по русской и зарубежной истории в Московской женской гимназии Припонской, в 1915 опубликовал статью «Челобитная выезжего из Польши б. русского тайного агента И. К. Любицкого 1687 г.».

Во время Первой мировой войны в 1916 поступил на военную службу, окончил ускоренный курс Московского Александровского военного училища, был произведён в прапорщики, служил в 29-м пехотном полку, расквартированном в Сергиевом Посаде. После Февральской революции 1917 активно участвовал в общественно-политической деятельности: был товарищем председателя распорядительного комитета в Сергиевом Посаде, редактором «Известий Распорядительного Комитета», председателем комитета своего Вифанско-Красюковского района, гласным Сергиево-Посадской городской думы. После прихода к власти большевиков был избран (в начале 1918) секретарём, а вскоре председателем Совета приходских советов, созданного для организации охраны имущества лавры и храмов от возможных грабежей.

С 1918 вновь преподавал на Высших женских курсах и работал в Главархиве, занимался спасением архивных документов. В 1919—1921 преподал русскую историю, в 1921—1925 — дипломатику на факультете общественных наук Московского государственного университета. В 1922—1925 преподавал архивоведение, в 1925—1930 — чтение древних рукописей на архивных курсах Центрархива. Одновременно работал в архиве Красной армии, Архиве народного хозяйства, культуры и быта, с 1927 — старший архивист-консультант Управления Центрархива РСФСР. Продолжал заниматься исследовательской деятельностью, опубликовал работу «Измена Нагих» («Учёные Записки Института Истории РАНИОН», 1929, IV кн.).

В сентябре 1930 был арестован по «делу историков», приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Коми-Пермяцком округе, где работал счетоводом, статистиком-экономистом, управляющим делами Кудымкарского леспромхоза. После возвращения из ссылки в 1933 не смог прописаться в Москве и жил в Кашире, где работал в бюро транскрипции НКВД. В 1937 вернулся в Москву, вёл картографические договорные работы по историческим картам (1937—1946).

По словам известного учёного-историка Я. Н. Щапова:

С именем И. А. Голубцова связан определённый переломный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и вузовских учебников, монографий и статей, начиная с древнейшего археологического прошлого СССР и кончая современностью…

Позднее работал в Институте истории АН СССР, занимался подготовкой трёхтомного капитального издания «Актов Северо-Восточной Руси конца XIV—XVI века», в 1949 опубликовал «Аннотированный указатель к изданию т. н. Московского летописного свода конца XV-ro века». Был членом Географического общества СССР и Археографической комиссии АН СССР.

В 1963 защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы исторической географии, архивоведения, археографии и источниковедения», однако по предложению В. К. Яцунского был удостоен степени доктора исторических наук «по совокупности научных работ»[1].

Научные публикации

  • Голубцов И. А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в XVI—XVII веках и отражение их на русской карте XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. Историческая география СССР. М., 1950.
  • Голубцов И. А. Чертеж русским и шведским городам середины XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. М., 1950. С. 286—294 (чертеж напечатан между стр. 288 и 289).

Примечания

Литература

Ссылки

uz.com.ru

Моя семья или генеалогические поиски гл.33 ~ Проза (Мемуары) ~

Следующим ребенком Алексея Константиновича, по старшинству, была дочь Татьяна. Татьяна Алексеевна Смысловская ( по мужу – Голубцова) родилась в Москве 11.06.1899г. Образование Татьяна Алексеевна получила в гимназии Брюхоненко. После революции необходимо было материально поддерживать семью и Татьяна Алексеевна устраивается на работу в Главархив. Там же в начале 20-х годов она знакомится и выходит замуж за Голубцова Ивана Александровича (8.09.1887-4.11.1966). От этого брака у них рождаются две девочки – Ольга (17.06.1922-28.09.1994) и Елена (17.11.1924-10.07.1993) К сожалению, Ольга Ивановна в двухлетнем возрасте перенесла полиомиелит и стала инвалидом. Рак позвоночника на всю ее жизнь приковал к дому. Она вынуждена всегда ходить в корсете. Школу, институт она закончила заочно. Елена Ивановна же пошла по стопам отца, стала историком, вышла замуж за Самгина Юрия Сергеевича (30.07.1930-7.08.2006) геолога, предпринимателя. От этого брака родились две девочки – Татьяна Юрьевна 30.11.1955г.р. ( по мужу Должанская) и Людмила Юрьевна 6.01.1957г.р. (по мужу Денисова). Обе они вместе с детьми проживают в Москве. В связи с болезнью старшей дочери, Татьяна Алексеевна вынуждена была оставить работу. В 1924 году семья переехала с ул. Остоженки на Зубовский бульвар 15. Эта «голубятня» представляла собой однокомнатную квартиру 40 кв.метров. Под самой крышей, в центре потолка был обширный застекленный проем – окно (видимо ранее это была студия художника). Сама квартира располагалась на 7 этаже рядом с машинным отделением лифта, который поднимался лишь до 6 этажа. Стеклянный потолок доставлял много хлопот т.к. в дождливую погоду вода проникала через него. При входе в квартиру справа была миниатюрная кухонька с туалетом, а пройдя ее можно было попасть в «рабочий кабинет» Ивана Александровича. Это святая-святых! Редко кто попадал туда из посторонних, лично я там был лишь один раз. Кабинет представлял собой небольшую комнатку с наклонным потолком. В нем помещался лишь стол и тахта. Больше туда ничего не помещалось. Потолок был наклонный сходящий почти на нет. Ни окон, ни вентиляции с входной дверью на кухоньку. Таковы были условия труда видного ученого историко-географа. При входе в комнату сразу бросались в глаза огромные стелажи от пола до потолка с книгами. Там же, у стелажей, стоял столик с пишущей машинкой – рабочее место Татьяны Алексеевны. На этой машинке печатались статьи Ивана Александровича и сторонние заказы. Нужда в семье была большая, и приходилось изыскивать возможность подработки. В центре комнаты стоял большой стол, за которым собиралась семьи и гости. Часть комнаты была отгорожена ширмой. За этой ширмой находился «женский будуар». При редких посещениях этого дома, нас всегда окружала, доброжелательная, глубоко интеллигентная обстановка. Дядя Ваня всегда был одет или в косоворотку или толстовку. Вообще, стоит более подробно остановиться на фигуре Ивана Александровича. Подробно о семье Голубцовых можно прочитать в книге Сергия Алексеевича Голубцова «Сплоченные верой, надеждой, любовью и родом». Я же остановлюсь на личности Ивана Александровича лишь схематично. Родился Иван Александрович 8.09.1887г. в семье профессора Московской Духовной Академии, профессора Церковной Археологии и Литургики, человека редких душевных качеств, выходца из семьи бедного сельского священника Галицкого уезда Костромской губернии - Голубцова Александра Петровича (1860-1911) . Иван Александрович был старшим сыном в многодетной семье Голубцовых. Его детство и отрочество прошло в семье, богатой духовными и научными интересами и бедной, даже нищенской, в отношении материальных удобств и запросов. К 1897 году, когда 10-летнему Ване пришлось держать вступительный экзамен в первый класс Сергиево-Посадской мужской гимназии, он получил уже изрядное домашнее воспитание под руководством матери, имевшей диплом домашней учительницы, и студента Академии Николая Николаевича Богоявленского. Вообще в доме Голубцовых была введена система обучения младших детей старшими, так что Ваня, еще учась в гимназии, дома приобретал навыки педагогической работы. Еще обучаясь в последнем классе гимназии он подрабатывал репетитором. Окончив в 1905 году гимназию, он поступает на историко-филологический ф-т Московского университета. Обучение оплачивали родители и лишь на 4-м курсе он стал получать стипендию, хотя и продолжал подрабатывать за счет дачи уроков. Получив степень магистра, он преподает в гимназии и работает «внештатным» сотрудником Московского Главного архива МИД. В июне 1916г. он уходит в армию. За пол года Иван Васильевич прошел ускоренное обучение в Московском Александровском военном училище, получил звание прапорщика и был направлен в 29 пехотный полк, который был расквартирован в Сногиевом-Посаде. Февральскую революцию он встречает в родном городе уже командиром роты и принимает активное участие в установлении демократических порядков в Сергиевом-Посаде. В родном городе он участвует в различных комитетах, принимает активное участие в них, в том числе и в защите церковных ценностей. Как член Совета объединенных приходов, созданный для защиты приходов от разграбления, Иван Александрович встает на защиту и выражает протест по поводу вскрытия мощей преподобного Серия Радонежского . За это его впервые (20.01.1920г.) арестовывают в г. Уфе. Вернувшись в Москву, он работает преподавателем на факультете общественных наук Московского университета, преподает на архивных курсах Центроархива. На его плечах лежала забота о пропитании семерых младших братьев и сестер, а так же матери-вдовы лишенной пенсии за мужа. Одним словом, семья выживала, как могла. Кстати, все его братья и сестры впоследствии стали или священниками (даже один стал архиепископом) или монахинями. Конец 20-х годов ознаменовался «борьбой с врагами народа». Ивану Александровичу припомнили его участие в «Призидиуме Совета приходских общин Троице-Сергиевой Лавры» и принадлежность к числу лиц, активно протестовавших под руководством Патриарха Тихона против вскрытия мощей Преподобного Сергия. Его арестовали и осудили по ст.58 п.11 на 3 года ИТЛ. Отбывал он наказание на Урале (Коми АО). По отбытия срока он в Москву не вернулся (запрещено было проживать в столице) Вернулся он домой лишь в 1937 году. Вернувшись домой , он продолжил заниматься наукой. Как пишет Я.Н.Щапов «с именем И.А.Голубцова связан определенный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и ВУЗовских учебников, монографий и статей, начиная с археологического прошлого СССР и кончая современностью….»

Все его работы перечислить просто нет возможности! После войны И.А.Голубцов – научный сотрудник Института истории АН СССР. Здесь он проработал до ухода на пенсию. На удивление и не смотря на огромное количество трудов кандидатскую диссертацию он защитил лишь в 1963 году, за которую, был удостоин ДОКТОРСКОЙ степени. Умер Иван Александрович в ноябре 1966 года и похоронен на Востряковском кладбище Москвы. Весь род Голубцовых и в частности Иван Александрович сделали столько для России, что вполне заслуженно бы принадлежали к самому высшему дворянскому сословию. В моей же памяти, хоть и редко мы с ним встречались, он останется глубоко честным, порядочным и интеллигентнейшим человеком! Татьяна Алексеевна же была для него не только любящей женой , но и верной помощницей в его трудах, взвалившая на свои плечи воспитание дочерей и потдержание домашнего очага!

На фото семья Голубцовых

Продолжение следует...

www.chitalnya.ru

Реферат Голубцов Иван Александрович

скачать

Реферат на тему:

План:

    Введение
  • 1 Семья
  • 2 Образование
  • 3 Научная, педагогическая и общественная деятельность

Введение

Иван Александрович Голубцов (8 сентября 1887, Сергиев Посад — 4 ноября 1966, Москва) — учёный-историк, доктор исторических наук (1963), картограф.

1. Семья

Родился в семье специалиста в области церковной археологии и литургики Александра Петровича Голубцова и его жены Ольги Сергеевны, урождённой Смирновой, дочери ректора Московской духовной академии. Был старшим сыном в семье, в которой ещё было девять детей, в том числе священники Николай и Серафим, а также Павел, постриженный в монашество и ставший затем архиепископом Сергием.

Жена — Татьяна Алексеевна, урождённая Смысловская, дочь генерала, архивист. Дети — Ольга и Елена.

2. Образование

Окончил Сергиево-Посадскую мужскую гимназию (1905; с золотой медалью), историко-филологический факультет Московского университета (1910; тема выпускной работы: «Повинности крепостных крестьян в великороссийских губерниях в первой половине XIX века»). Ученик В. О. Ключевского, Ю. В. Готье, М. М. Богословского. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию.

3. Научная, педагогическая и общественная деятельность

Преподавал русскую историю на Высших женских юридических курсах Полторацкой в Москве, вёл занятия по русской и зарубежной истории в Московской женской гимназии Припонской, в 1915 опубликовал статью «Челобитная выезжего из Польши б. русского тайного агента И. К. Любицкого 1687 г.».

Во время Первой мировой войны в 1916 поступил на военную службу, окончил ускоренный курс Московского Александровского военного училища, был произведён в прапорщики, служил в 29-м пехотном полку, расквартированном в Сергиевом Посаде. После Февральской революции 1917 активно участвовал в общественно-политической деятельности: был товарищем председателя распорядительного комитета в Сергиевом Посаде, редактором «Известий Распорядительного Комитета», председателем комитета своего Вифанско-Красюковского района, гласным Сергиево-Посадской городской думы. После прихода к власти большевиков был избран (в начале 1918) секретарём, а вскоре председателем Совета приходских советов, созданного для организации охраны имущества лавры и храмов от возможных грабежей.

С 1918 вновь преподавал на Высших женских курсах и работал в Главархиве, занимался спасением архивных документов. В 1919—1921 преподал русскую историю, в 1921—1925 — дипломатику на факультете общественных наук Московского государственного университета. В 1922—1925 преподавал архивоведение, в 1925—1930 — чтение древних рукописей на архивных курсах Центрархива. Одновременно работал в архиве Красной армии, Архиве народного хозяйства, культуры и быта, с 1927 — старший архивист-консультант Управления Центрархива РСФСР. Продолжал заниматься исследовательской деятельностью, опубликовал работу «Измена Нагих» («Учёные Записки Института Истории РАНИОН», 1929, IV кн.).

В сентябре 1930 был арестован по «делу историков», приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Коми-Пермяцком округе, где работал счетоводом, статистиком-экономистом, управляющим делами Кудымкарского леспромхоза. После возвращения из ссылки в 1933 не смог прописаться в Москве и жил в Кашире, занимался работой по договорам. В 1937 вернулся в Москву, где продолжил работать по договорам в качестве картографа. По словам известного учёного-историка Я. Н. Щапова,

с именем И. А. Голубцова связан определённый переломный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и вузовских учебников, монографий и статей, начиная с древнейшего археологического прошлого СССР и кончая современностью…

Позднее работал в Институте истории АН СССР, занимался подготовкой трёхтомного капитального издания «Актов Северо-Восточной Руси конца XIV—XVI века», в 1949 опубликовал «Аннотированный указатель к изданию т. н. Московского летописного свода конца XV-ro века». Был членом Географического общества СССР и Археографической комиссии АН СССР В 1963 защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы исторической географии, архивоведения, археографии и источниковедения», однако был удостоен степени доктора исторических наук «по совокупности научных работ».

wreferat.baza-referat.ru

Голубцов, Иван Александрович Вики

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Голубцов.

Ива́н Алекса́ндрович Голубцо́в (8 сентября 1887, Сергиев Посад — 4 ноября 1966, Москва) — русский советский историк, доктор исторических наук (1963), картограф.

Семья[ | код]

Родился в семье специалиста в области церковной археологии и литургики Александра Петровича Голубцова и его жены Ольги Сергеевны, урождённой Смирновой, дочери ректора Московской духовной академии. Был старшим сыном в семье, в которой ещё было девять детей, в том числе священники Николай и Серафим, а также Павел, постриженный в монашество и ставший затем архиепископом Сергием.

Жена — Татьяна Алексеевна, урождённая Смысловская, дочь генерала, архивист. Дети — Ольга и Елена.

Образование[ | код]

Окончил Сергиево-Посадскую мужскую гимназию (1905; с золотой медалью), историко-филологический факультет Московского университета (1910; тема выпускной работы: «Повинности крепостных крестьян в великороссийских губерниях в первой половине XIX века»). Ученик В. О. Ключевского, Ю. В. Готье, М. М. Богословского. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию.

Научная, педагогическая и общественная деятельность[ | код]

Преподавал русскую историю на Высших женских юридических курсах Полторацкой в Москве, вёл занятия по русской и зарубежной истории в Московской женской гимназии Припонской, в 1915 опубликовал статью «Челобитная выезжего из Польши б. русского тайного агента И. К. Любицкого 1687 г.».

Во время Первой мировой войны в 1916 поступил на военную службу, окончил ускоренный курс Московского Александровского военного училища, был произведён в прапорщики, служил в 29-м пехотном полку, расквартированном в Сергиевом Посаде. После Февральской революции 1917 активно участвовал в общественно-политической деятельности: был товарищем председателя распорядительного комитета в Сергиевом Посаде, редактором «Известий Распорядительного Комитета», председателем комитета своего Вифанско-Красюковского района, гласным Сергиево-Посадской городской думы. После прихода к власти большевиков был избран (в начале 1918) секретарём, а вскоре председателем Совета приходских советов, созданного для организации охраны имущества лавры и храмов от возможных грабежей.

С 1918 вновь преподавал на Высших женских курсах и работал в Главархиве, занимался спасением архивных документов. В 1919—1921 преподал русскую историю, в 1921—1925 — дипломатику на факультете общественных наук Московского государственного университета. В 1922—1925 преподавал архивоведение, в 1925—1930 — чтение древних рукописей на архивных курсах Центрархива. Одновременно работал в архиве Красной армии, Архиве народного хозяйства, культуры и быта, с 1927 — старший архивист-консультант Управления Центрархива РСФСР. Продолжал заниматься исследовательской деятельностью, опубликовал работу «Измена Нагих» («Учёные Записки Института Истории РАНИОН», 1929, IV кн.).

В сентябре 1930 был арестован по «делу историков», приговорён к трём годам ссылки, которую отбывал в Коми-Пермяцком округе, где работал счетоводом, статистиком-экономистом, управляющим делами Кудымкарского леспромхоза. После возвращения из ссылки в 1933 не смог прописаться в Москве и жил в Кашире, где работал в бюро транскрипции НКВД. В 1937 вернулся в Москву, вёл картографические договорные работы по историческим картам (1937—1946).

По словам известного учёного-историка Я. Н. Щапова:

С именем И. А. Голубцова связан определённый переломный этап в развитии советской исторической картографии. Ивану Александровичу принадлежит несколько сотен исторических карт, изданных отдельно, в составе атласов, школьных и вузовских учебников, монографий и статей, начиная с древнейшего археологического прошлого СССР и кончая современностью…

Позднее работал в Институте истории АН СССР, занимался подготовкой трёхтомного капитального издания «Актов Северо-Восточной Руси конца XIV—XVI века», в 1949 опубликовал «Аннотированный указатель к изданию т. н. Московского летописного свода конца XV-ro века». Был членом Географического общества СССР и Археографической комиссии АН СССР.

В 1963 защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы исторической географии, архивоведения, археографии и источниковедения», однако по предложению В. К. Яцунского был удостоен степени доктора исторических наук «по совокупности научных работ»[1].

Научные публикации[ | код]

  • Голубцов И. А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в XVI—XVII веках и отражение их на русской карте XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. Историческая география СССР. М., 1950.
  • Голубцов И. А. Чертеж русским и шведским городам середины XVII века // Вопросы географии. Сб. 20. М., 1950. С. 286—294 (чертеж напечатан между стр. 288 и 289).

Примечания[ | код]

Литература[ | код]

Ссылки[ | код]

ru.wikibedia.ru


Смотрите также